Создатель фильма «Дюна» Дени Вильнев считает, что современные мобильные телефоны ничем не отличаются от наркотиков. Поэтому, по словам режиссера, его съемочная площадка — не место для гаджетов или социальных сетей. В новом интервью изданию Los Angeles Times 57-летний режиссер объяснил, почему актерам и съемочной группе его проектов не разрешается использовать определенные устройства.
Автор “Дюны” Фрэнк Герберт, как сообщается, черпал некоторое вдохновение из своего опыта употребления психоделиков, и многие создавали фильмы под их влиянием. Что вы думаете об использовании таких «специй»?
Дени Вильнев: Когда я был молод, я был одержим Жаном Кокто и французскими драматургами, которые были под воздействием наркотиков, когда писали, пытаясь открыть новые грани творчества. Но я был категорически против этого. В очень романтическом смысле, я хотел доказать себе, что могу быть творческим человеком без какого-либо внешнего влияния. Я очень долго не прикасался к наркотикам, потому что хотел иметь чистый разум, чтобы достичь нужной интенсивности творчества.
После всего, что было написано Кокто, вам никогда не было любопытно?
Когда мне было за 20, я попробовал, просто ради удовольствия. Но я очень чувствительный. И никогда не увлекался этим. Это вредно для здоровья. Я слишком хрупкий.
Как вы получаете доступ к своему подсознанию, когда пишете?
Когда я почти засыпаю, наступает момент, когда я могу получить доступ к этой зоне. Иногда я дремлю, когда пишу, просто чтобы найти ту зону, когда разум освобождается от рассудка и ты начинаешь приближаться к состоянию сна. Мне это нравится.
Какова ваша идеальная среда для написания сценариев?
В лесу. У нас есть загородный дом в лесу. Что мне нравится в Канаде, так это то, что вы можете проехать час от Монреаля и оказаться в совершенно дикой природе. Я просто обожаю тишину. Я люблю неподвижность. Я близок к тому, чтобы провести всю свою жизнь, наблюдая за ростом дерева. Просто медитируй и наблюдай, как растет дерево. Для меня это имело бы смысл.
Идея о том, что роботы порабощают человечество, всегда была популярна. Как вы думаете, мы приближаемся к этому с помощью искусственного интеллекта?
Мне кажется, что уже сейчас людьми управляют алгоритмы. Мы ведем себя как схемы искусственного интеллекта. То, как мы видим мир, — это бинарные представления узкого круга людей. Мы отдаляемся друг от друга, и общество в некотором смысле рушится. Это пугает.
Вы смотрели на свой телефон, когда говорили это. Какие у вас отношения с этим устройством?
Я такой же, как все. Есть что-то притягательное в том, что вы можете получить доступ к любой информации, любой песне, любой книге. Это навязчиво. Это как наркотик.
Убираете ли вы свой телефон, когда пишете?
Обязательно.
А как насчет съемок? Вон, Кристофер Нолан запрещает пользоваться мобильными телефонами.
Кино — это акт присутствия. Когда художник рисует, он должен быть полностью сосредоточен на цвете, который он наносит на холст. То же самое происходит и с танцором, когда он делает жест. Режиссеру приходится работать со съемочной группой, и каждый должен сосредоточиться и быть полностью в настоящем, слушать друг друга, поддерживать связь друг с другом. Так что мобильные телефоны на моей съемочной площадке тоже запрещены, начиная с первого дня. Это абсолютное правило. Когда вы говорите «снято», вы же не хотите, чтобы кто-то полез в свой телефон и заглянул в его аккаунт в соцсетях.
Какой ваш любимый фильм Тарантино?
“Криминальное чтиво”. Я смотрел его в кинотеатре при полном аншлаге, когда он вышел на экраны, и до сих пор помню волнение, вызванное появлением этого нового голоса в мире кино. Конечно, у него и раньше были “Бешеные псы”, но такого я тогда еще не видел.
