Universal Pictures Эмили Уотсон сравнила фильм Нолана с фейерверком в День независимости
Эмили Уилсон, чей поэтический перевод гомеровской «Одиссеи» является самым популярным и доступным для современных читателей, опубликовала в London Review of Books колонку о новом фильме Кристофера Нолана «Одиссея». И хотя режиссер лично изучал ее версию знаменитой первой строки («Расскажи мне о сложном человеке»), похвалы от переводчицы он не дождался — разве, что от ее детей-подростков, которым, по словам Уилсон, было «весело» в кинотеатре.
«Мне было бы стыдно, если бы я написала какую-либо часть этого сценария», — признается Уилсон, которую сложно назвать типичным кабинетным филологом (она улыбается, а ее тело покрыто татуировками). Она оказалась одним из самых строгих критиков фильма и в статье сравнивает картину с «роскошным фейерверком в День независимости»: зрелищно, но поверхностно, особенно в плане эмоциональной глубины.
Главный камень преткновения — персонажи. По мнению Уилсон, Одиссей в исполнении Мэтта Дэймона получился «не хитроумным и изворотливым», а лишь тревожным и охваченным чувством вины ветераном, что, как она пишет, «превращает в бессмыслицу весь вымышленный мир Гомера». Фильм, утверждает она, показывает переживания убийц, но совершенно забывает о жертвах: троянцы в касках обезличены, а смерть врагов подана в духе компьютерной игры, не вызывая ни жалости, ни ужаса.
Не обошлось и без критики женских образов. Пенелопа в исполнении Энн Хэтэуэй, по словам Уилсон, лишена характера и «просто тоскует по Мэтту Дэймону без видимых причин», а у Калипсо (Шарлиз Терон) исчезли гнев и страстность — ее превратили в «бесплатную психотерапевтку» для потрепанного героя. Единственным светлым пятном переводчица называет Роберта Паттинсона в роли Антиноя, который, по ее мнению, действительно будет достоин номинации на «Оскар», которые, можно не сомневаться, посыплются на «Одиссею» «золотым дождем Зевса».
Уилсон также касается и скандального разнообразия каста. Она называет «прогрессивную» повестку в фильме «пустышкой», отмечая, что актеры с неевропейской внешностью (включая Зендаю, Люпиту Нионго, Химеша Пателя, Кори Хоукинса) получили второстепенные роли «лучшего друга белого героя» и не имеют ни экранного времени, ни прописанных мотивов.
Отдельный и самый резкий этический упрек связан с локациями: Уилсон указывает, что съемки в оккупированной части Западной Сахары фактически нормализуют насилие против коренного народа.
Тем не менее, в финале своей разгромной статьи Уилсон неожиданно признает: сам факт выхода такой масштабной ленты — «праздник». По ее мнению, в эпоху стримингов Нолан, изучавший «Одиссею» в университете, делает главное — возвращает зрителей в кинотеатры и заставляет их хотя бы задуматься о первоисточнике. «За это я ему благодарна», — заключает она, оставляя за скобками надежду на то, что зритель все-таки откроет книгу после просмотра.
