Создатель фантастического сериала «Чужой: Земля» Ной Хоули рассказал о том, как финал готовит почву для продолжения, почему последняя фраза Венди обманчива и когда ждать решения о судьбе проекта. Накануне выхода финального эпизода шоураннер признал, что завершение первого сезона не даст зрителям всех ответов.
«Фарго» был антологией, где каждый сезон — законченная история. В «Чужом: Земля» финал первого сезона оставляет все шахматные фигуры на доске. Вы заранее знаете, куда поведете историю, или смотрите на реакцию аудитории, прежде чем принимать решения для второго сезона?
Ной Хоули: Здесь есть два аспекта: художественный и коммерческий. С одной стороны, я, конечно, планировал историю, у которой есть четкое направление. С другой — весь этот сезон был экспериментом, проверкой гипотезы: достаточно ли людей в мире хотят смотреть сериал по «Чужому», чтобы оправдать расходы на второй и третий сезоны. Но лично я никогда не стремился подстраховаться. Эта глава завершена, но мы видели высадку войск «Ютани». Баланс сил изменился. Эти дети не представляют, что их ждет. И последняя фраза «Теперь мы правим» звучит триумфально и воодушевляюще. Но если бы мы перенеслись на 10 минут вперед… картина была бы иной. Мне нравится это ощущение насущной угрозы.
Вы столкнулись с организационными сложностями? У вас ведь не десять, а восемь эпизодов?
Ной Хоули: Безусловно. Из-за того, как разворачивалась история, у меня было два с половиной часа на месте крушения корабля, полтора — в «Нетландии», затем отдельная серия в космосе и лишь три эпизода на развязку сюжета на планете. Нужно было уложить огромное количество материала в сжатые сроки. Мы стремились, чтобы сериал оставался сфокусированным на персонажах, но при этом успевал закладывать и раскрывать сюжетные линии, одновременно готовя почву для будущего. И я рад, что критики оценили эту сложную работу.
В финале Бой Кавалье с гордостью смотрит на Венди, произносящую «Теперь мы правим». Это знак того, что в его глазах она прошла некий «выпускной экзамен»?
Ной Хоули: Я рад, что вы это заметили. Бой Кавалье — настоящий разрушитель устоев с его антиавторитарными замашками, идущими от отца. Он ворвался в мир, где правили три корпорации, и за несколько лет бросил им вызов. Все остальные цепляются за статус-кво, а он — своего рода анархист. И в этот момент он понимает, что его лучшее изобретение — не продукт бессмертия, а эта самосознающая машина, Венди. Если ты Питер Пэн, желающий смерти взрослым, что может быть лучше, чем дать детям право править? Кто знает, что из этого выйдет? Да, он переживает, когда Венди показывает ему зеркало и его истинную сущность. Но его охватывает восторг, когда она поднимает коробок спичек, готовая спалить все дотла. То, что произойдет дальше, невероятно захватывает.
Каковы последние новости о втором сезоне? Раньше вы говорили о потенциальных пяти сезонах, но теперь упомянули «второй и третий». Планы изменились?
Ной Хоули: Не придавайте этому значения. У меня нет четко обозначенного финала. Я не знаю, сколько времени займет путь к нему. Для меня большая радость — работать в этой франшизе и привносить в нее свои идеи. И, как с «Фарго», я думаю: «Пока мне позволяют рассказывать истории в этом ключе, я буду это делать». Сейчас я полон энтузиазма от этого гибридного шоу, которое я создал на стыке «Чужого» и размышлений о будущем человечества в развлекательной форме.
Что касается решения, я думаю, мы стартовали очень сильно. Надеюсь, не придется месяцами томиться в неопределенности. Я очень надеюсь, что в ближайшие пару месяцев мы получим от студии сигнал, стоит ли мне искать другую работу или приступать ко второму сезону.
